+7 (495) 755-76-82
Режим работы: 9:00 до 21:00 по будням
с 9:00 до 18:00 по выходным
 
Эксклюзивные интерьеры из дерева, лестницы из дерева

 

Особенности производства и декора СТЕКЛЯННАЯ МЕБЕЛЬ

 

 

Услуги / Страницы

 

История мебели знает многочисленные примеры, когда в поисках нового художественного образа мастера обращались к нетрадиционным материалам, казалось бы, совсем не подходящим для этого вида художественной деятельности. Мебель создавалась не только с применением камня, кости или металла, но и полностью изготавливалась из этих и других материалов; достаточно вспомнить римские мраморные кресла, византийские троны из слоновой кости, стальную тульскую мебель или английские предметы из папье-маше. Формы и конструкция подобной мебели повторяли столярные изделия, созданные в той или иной стилистике, в то время как эффект их декоративного решения строился на сознательном акцентировании и обыгрывании свойств нового предмета для мебели материала. С большой фантазией и изобретательностью применяли мебельщики и стекло, создавая уникальные предметы. Как отделочный материал стекло активно использовалось в убранстве помещений в самых разных странах, но такого количества и качества стеклянной мебели, которую изготовили русские стеклоделы, не знала, пожалуй, ни одна страна. При этом следует отметить, что все известные русские предметы стеклянной мебели были изготовлены на петербургских заводах. Трудоемкие и дорогостоящие изделия производились лишь по желанию именитых заказчиков и только на казенных предприятиях 1 .

Самым эффектным примером использования стекла в русском интерьере ХVIII века является Стеклярусный кабинет Китайского дворца в Ораниенбауме, сооруженного в 1762-1768 годах архитектором А. Ринальди для великой княгини Екатерины Алексеевны, будущей императрицы Екатерины II. В ХVIII веке кабинет назывался Мозаичным покоем; и то и другое название отражали необычайный характер единственной в своем роде отделки интерьера.

Когда-то пол в Стеклярусном кабинете был набран в технике флорентийской мозаики из цветной смальты, производившейся на фабрике в Усть-Рудице под Ораниенбаумом по разработанной М.В. Ломоносовым рецептуре 2. Антонио Ринальди сделал заказ на изготовление пола в 1761 году, после того как приступил к проектированию дворца. Создание грандиозной стеклянной мозаики потребовало пяти лет работы, и пол был смонтирован только в 1766 году. Простоял он недолго: подгнившие балки основания не выдержали непомерного веса, и уже в конце столетия стеклянный пол пришлось заменить наборным паркетом. В кабинете сохранились двенадцать стеклянных панно 3с ручной вышивкой цветным щелком, заключенные в резные золоченые рамы. Стеклянное поле панно набрано из тонких трубочек стекляруса, изготовленного на Усть-Рудицкой фабрике, нашитых плотными параллельными рядами.

 Благодаря научным разработкам и постоянному экспериментированию М.В. Ломоносова, ассортимент продукции фабрики в Усть-Рудице расширялся год от года. Сначала выпускали только бисер, стеклярус или мозаичные составы, а уже через несколько лет появились различные галантерейные изделия, столовые сервизы, туалетные и письменные приборы из цветного, преимущественно бирюзового стекла. Вскоре началось изготовление и крупных вещей: цветников, дутых фигур для украшения садов, литых цветных столовых досок и т.д. 4.

Налаживая производство стеклянных мозаичных изделий, ученый с самого начала ставил задачу создания обстановочных предметов, предназначенных для украшения интерьеров. В своем прошении в Сенат об открытии завода в Усть-Рудице Ломоносов писал, что будет изготавливать «на продажу мозаичные столы, кабинеты, зеркальные рамы, шкатулки, табакерки и другие домашние уборы и галантереи».

К сожалению, задуманную программу не удалось реализовать полностью, а из числа созданных на фабрике предметов из-за хрупкости материала до наших дней сохранились лишь единичные экземпляры. К их числу принадлежат три отделанные смальтами консольные стола из первоначального убранства Стеклярусного кабинета. Две консоли (и ныне находящиеся в кабинете) тяготеют к классицистическим формам, хотя в очертаниях столешниц и ножках – кабриоль одной из консолей еще ощущается «присутствие» стиля рококо 5.

Доска одного стола декорирована в виде модных в то время обманок: на ней изображена настольная полка в беспорядке заставленная книгами. Сюжет декора второй столешницы – пейзаж с архитектурными руинами, окруженный геометрическим орнаментом – также решен в соответствии с темами и настроениями времени. Наборы, выполненные из разноцветной смальты интенсивных цветов, насыщенностью колорита напоминают композиции из поделочных камней – так называемую флорентийскую мозаику, некогда восхитившую М.В. Ломоносова 6.

Смальтовое стекло использовали и в оформлении Овального зала Ораниенбаумского дворца: расположенные над дверями барельефные изображения Петра I и императрицы Елизаветы Петровны, выполненные Мари – Анн Коло, заключены в медальоны из красной и голубой смальты, отделанные золоченой бронзой в виде стилизованных растительных побегов.

Мозаики медальонов, как и другие наборные работы из стекла этого времени, были выполнены на Петергофской гранильной фабрике под руководством мастера Дж. Мартини, работавшего в технике каменного набора. Освоив смальтовую мозаику, Мартини планировал помимо консолей изготовить для Китайского дворца также камины и зеркальные рамы из стекла. Однако Ринальди не предоставил исполнителю рисунков, мотивируя это тем, что «они (камины) от огня стоять, не могут» 7.

Цветное стекло, фарфор и бронза, производство которых было налажено в России лишь в середине ХVIII столетия, оставались к концу века еще сравнительно новыми отраслями отечественной художественной промышленности. Тем не менее уже к 1780-1790-м годам уровень цветного стеклоделия, достигнутый столичными заводами, был настолько высок, что в создании больших декоративных предметов и элементов архитектурного убранства из стекла у русских мастеров не было конкурентов в Европе. Опыт М.В. Ломоносова не был забыт, и использование цветного стекла в декоре интерьеров продолжало привлекать архитекторов.

По воспоминаниям современников, стеклянные украшения поражали не только своими замысловатыми формами и рисунком, но и виртуозностью технического исполнения. Так, на заводе князя Г.А. Потемкина (по разработкам механика-самоучки И.П. Кулибина) для Зимнего сада Таврического дворца в Петербурге была изготовлена «Гора с каскадами» - сооружение с приводным механизмом, покрытое хрусталем в виде движущихся каскадов; окна одного из залов дворца «прикрывали» пальмы, листья которых были решены в виде разноцветных стеклянных лампад; стеклянные плоды-лампады в форме арбузов и ананасов были расставлены и по газонам у главного фасада здания.

Интересно, что еще в 1776 году, за несколько лет до появления в России Чарльза Камерона, с именем которого связаны работы по оформлению личных комнат Екатерины II в Царском Селе, к стеклу, как отделочному материалу, обратился Ю.М. Фельтен. Декоративное решение покоев на великокняжеской половине в этой резиденции, предложенное Фельтеном, включало «обыкновенную спальню» с колоннами из голубого стекла. Эта идея архитектора не была реализована, однако прием украшения помещений стеклом получил блестящее решение в двух других интерьерах Царскосельского дворца: Опочивальне и Синем кабинете императрицы, где наряду с мрамором, зеркалами и золоченой бронзой Камерон применил цветное и молочное стекло.

В письмах к своему парижскому корреспонденту барону Мельхиору Гримму Екатерина II признавалась, что не может налюбоваться новыми апартаментами, которые, без сомнения, будут превосходны: «Пока из них готовы только две комнаты, но уже ходят их смотреть, ибо до сих пор не видели ничего подобного». В маленьком Синем кабинете стены и потолок были облицованы пластинами молочно-белого и синего стекла, сквозь которые просвечивала серебряная парча. Единственный в своем роде гарнитур мебели, украшавший кабинет, состоял из ломберного стола и двух табуретов, исполненных с применением стекла; ножки были изготовлены из прозрачного синего стекла, а подстолье облицовано пластинками синего стекла с белыми квадратами по углам, с подложкой из серебряной парчи 8.

В этой мебели, украшенной золоченой бронзой (выполнявшей одновременно роль монтировки), были опробованы возможности стекла в качестве формообразующего материала. Использование дерева и бронзы при создании предметов, в которых основную роль играло стекло, диктовалось особенностями этого хрупкого материала, неспособного выполнять обязательные для мебельных изделий несущие функции. По внешнему же виду, декору и конструкции эти предметы ничем не отличались от традиционной русской столярной мебели эпохи классицизма.

Так понравившийся императрице Синий кабинет был назван ею «Табакеркой» - не только за небольшие размеры и камерность, но в первую очередь за изысканность художественной отделки, превращавшей комнату в настоящую драгоценность 9 . Г.Г. Кенига 10, приехавшего в Петербург в 1770 году и прожившего в российской столице около тридцати лет. Специальностью Кенига, работавшего на потемкинских стеклянных заводах, было изготовление цветного стекла, из которого создавались не только вазы и каминные украшения, но и разнообразные элементы убранства, включая мебель. В Эрмитаже екатерининского времени находилось немало произведений Кенига, в том числе столы «бледно-зеленого и аметистового цветов» 11. Отделку и мебель Царскосельского кабинета с именем этого мастера связывают не случайно: по свидетельству современников, Кенигу особенно удавалось изготовление голубого и синего стекла. Отличительной чертой его изделий являлось редкое умение сочетать в одном предмете стекло, цветную бумага (или ткань) и бронзу.

 

Ваза-треножник

Санкт – Петербург. Императорский стеклянный завод по проекту А.Н. Воронихина. 1800-е

Хрусталь, гранение, резьба; бронза, литье, золочение. 78х56х56

Государственный Эрмитаж

Этот и подобные предметы, изготовленные на казенном стеклянном заводе в первое десятилетие ХIХ века восходят к типу античных жертвенников в виде треножников, известных благодаря раскопкам в древних Помпеях и Геркулануме. Вазы-треножники, выполненные из бесцветного, топазового и темно-зеленого стекла, с чашами из граненого хрусталя предназначались для украшения помещения и устанавливались в интерьере на фоне окон. Выразительная форма и особая декоративность цветового решения усиливалась от игры солнечных лучей, преломлявшихся в гранях хрусталя и просвечивавших сквозь цветное стекло.

 

Стеклярусный кабинет Китайского дворца в Ораниенбауме

Архитектор А. Ринальди. 1762-1768

 

Столы консольные (парные) из Стеклярусного кабинета Китайского дворца.

Общий вид и столешницы

Санкт – Петербург. Фабрика М.В. Ломоносова в Усть-Рудице (смальта)

Петергофская гранильная фабрика. Мастер Дж. Мартини (набор). 1769

Дерево; смальта, мозаика; бронза, литье, золочение. 104х68х79

Ораниенбаум

Стеклянное убранство Парадного кабинета в Китайском дворце составляли стеклярусные панно, созданные русскими мастерицами, мозаичный пол и консольные столы из смальтового стекла. Сохранившиеся консоли, столешницы которых  декорированы наборными композициями – обманками с изображением натюрморта и архитектурного пейзажа, принадлежат к числу уникальных образцов стеклянной мебели, имитирующей изделия из цветного камня. Стеклянный набор был создан на Петергофской гранильной фабрике из смальт, состав которых разработал М.В. Ломоносов. Консоли остались единственным примером использования смальты в мебельных предметах. Цветные (главным образом голубые) смальтовые столешницы получают довольно широкое применение в петербургской мебели начала ХIХ века и составят одну из ее отличительных особенностей.

 

Синий кабинет («Табакерка») в Большом Царскосельском дворце

Э.П. Гау. Около 1860. Акварель

Личные апартаменты Екатерины Великой в ее любимой резиденции – Большом Царскосельском дворце под Петербургом – отличались изысканностью и оригинальностью декоративного решения. При их украшении использовали серебро и керамику, бисквит и живопись, лазурит и стекло. Так, в маленьком Синем кабинете стены и потолок были облицованы пластинами молочно-белого и синего стекла, сквозь который просвечивала серебряная парча.

 

Стол ломберный из Синего кабинета («Табакерки»)

Санкт – Петербург. 1780-е

Сосна; стекло, бронза, литье, золочение; ткань.    76х82,5х41,3

Царское Село

Возможно, Екатерина II питала особую слабость к стеклу как материалу: помимо стеклянной отделки и стеклянной мебели в комнатах ее любимой резиденции в Царском Селе находилось несколько пар великолепных торшеров, стержни и декоративные детали которых также выполнены из стекла. К их числу принадлежат нарядные светильники в виде дорических колонн бирюзового цвета, увенчанные плоскими темно-коричневыми чашами. Колонны торшеров покоятся на мраморных пьедесталах с фигурами Диоскуров, выполненных в бисквите по модели скульптора П. Трискорни. Подобные торшеры устанавливались на консольных столах или пьедесталах и принадлежат к постоянным элементам убранства парадного интерьера.

Подобный тип светильников получил дальнейшее развитие, превратившись в эффектные предметы убранства интерьера, сохранившие свою утилитарную функцию источников света. Монументальные торшеры со стержнем и чашей синего стекла, полнили изысканное оформление Голубой гостиной Царскосельского дворца, оформленной в 1780 году по проекту Камерона. Импозантная пара торшеров, изготовленная на Императорском стеклянном заводе, стала неотделимым элементом убранства одного из самых гармоничных и изящных интерьеров архитектора, в котором удалось соединить в единое целое роспись, лепку, золоченое дерево, шелк, наборный паркет, камень и стекло.

В последние десятилетия ХVIII века цветные стекла и зеркала приобретают все большее значение и в архитектурной отделке помещений. Зеркальными «полотнами» в рельефных майоликовых рамах от пола до потолка украшаются интерьеры в Царском Селе при Екатерине II; в 1799 году пластинами синего стекла любимый архитектор Павла I Винченцо Бренна декорирует Третий Проходной кабинет в Павловском дворце. К 1800 году производство цветного стекла в России становится уже налаженным делом, чему способствует и изданный указ о запрещении привоза стекла и зеркал из-за границы.

Предметы обстановки, выполненные из смальты и цветного прозрачного стекла по индивидуальным заказам, принадлежали, бесспорно, к редким произведениям. Благодаря своей уникальности они придавали интерьерам совершенно необычный, оригинальный вид. Эти изделия, происходящие исключительно из дворцовых собраний, представлены в настоящее время немногочисленными образцами и сохранились лишь в музейных коллекциях.

На рубеже ХVIII - ХIХ веков произошли существенные изменения в технике европейского стекловарения и, как результат, - повсеместное увлечение английским свинцовым хрусталем и цветным богемским стеклом. В начале ХIХ столетия был изобретен способ разделки нового материала – хрусталя – алмазной гранью, выявлявшей его оптические свойства – блеск и радужную игру. Благодаря прозрачности и высокой преломляемости света бесцветный хрусталь сверкал и переливался всеми цветами радуги, однако русские мастера, похоже, не могли отказаться от традиционной красочной цветовой гаммы стеклянных изделий и охотно продолжали работать с цветным стеклом уже по новым технологиям. Предметы художественного стекла в начале ХIХ столетия предпочитают делать составными, соединяя отдельно выдутые части разного цвета; либо – в технике нацвета, путем последовательного набора разноокрашенных масс, соединявшихся в процессе выдувания. При алмазной огранке, шлифовании и гравировке, прорезая цветные слои стекла на разную глубину, удавалось получить многоцветный узор. Новая техника требовала усиления массы изделия и, как следствие, монументальности его формы, что, впрочем, вполне соответствовало характеру стиля ампир.

 И хотя к началу ХIХ века уже существовали многочисленные стеклянные производства по всей стране, в изготовлении крупных предметов убранства Императорский стеклянный завод не имел конкурентов не только в России, но, по-видимому, и в Европе. Замечательный образец подобного монументального изделия в стиле ампир – декоративный умывальный прибор из синего стекла и прозрачного хрусталя – был изготовлен в 1804 году на Императорском стеклянном заводе по рисунку А.Н. Воронихина. Входящие в его состав таз и кувшин были выполнены в разных техниках: таз – в технике нацвета; тулово кувшина, оправленного в золоченую бронзу, состояло из частей синего и бесцветного хрусталя, которые пришлось выдувать отдельно и соединять в горячем виде, виртуозно преодолевая немалые технологические сложности.

Через два году к этому комплекту был добавлен декоративный хрустальный стол, изготовленный по проекту Ж. – Ф. Тома де Томона. Он состоял их трех частей – восьмиугольный синей столешницы, расширяющейся книзу ножки янтарного цвета и темно-янтарного основания, смонтированных при помощи золоченой и патинированной бронзы. С учетом значительного веса прибора для умывания внутри ножки стола для усиления прочности был помещен бронзовый стержень, решенный в виде тирса, увитого лозой. Известно, что в том же 1804 году таз был разбит и на заводе изготовили новый экземпляр. Повторен был и стол, находящийся ныне в США, в коллекции Музея стеклоделия.

Уникальным и ни разу не повторенным остался «стол для молочного завтрака» вдовствующей императрицы Марии Федоровны, выполненный по рисунку Тома де Томона мастерами Императорского стеклянного завода в 1805 году. Круглый стол на одной широкой опоре, напоминающий по своей конструкции римский моноподий, был смонтирован из частей бесцветного хрусталя на бронзовом стрежне. В разделке хрусталя гранью и гравировкой использованы античные орнаментальные мотивы, столь характерные для декора ампирной мебели. К этому столу был изготовлен и набор специальной хрустальной посуды для молочного завтрака императрицы.

На Императорском стеклянном заводе в первые десятилетия ХIХ века было создано значительное число больших  обстановочных предметов: монументальных торшеров, светильников, самых разнообразных декоративных ваз на хрустальных пьедесталах, имеющих порой чрезвычайно крупные размеры. Достижения в этой области стекольного дела продемонстрировала. Первая мануфактурно - промышленная выставка, состоявшаяся в Петербурге в 1829 году, на которой были представлены вещи, отличавшиеся, помимо красивых форм, прекрасной шлифовки и искусной резьбы, «своею огромностью». Обозреватель выставки резюмировал, что «в таком большом виде хрустальные изделия едва ли где делались» 12.

Но все мыслимые размеры крупных предметов из стекла, относящихся к мебельному убранству, превосходил дипломатический подарок персидскому шаху – парадное ложе из бесцветного и бирюзового хрусталя, изготовление которого длилось несколько лет и завершилось к 1826 году. «Приподнятое на высоту трех ступенек ложе с боков и у изголовья имеет стенки, сплошь украшенные богатой алмазной гранью и завершенные мощными волютами, гранеными пальметками и полупальметками. От углов головной части ложа поднимается на две высокие и узкие колонки, поддерживающие граненые ананасы» - так описал эту фантастическую мебель в книге о достопримечательностях столицы М.И. Пыляев.

Кроме этого, с трех сторон ложа, устроенного над бассейном (также подаренным шаху русским царем), помещались фонтаны в виде хрустальных ваз – один большой у изголовья и по три – вдоль боковых сторон. Этот помпезный подарок так понравился шаху, что по его просьбе в 1828 году для его наследника был изготовлен еще один большой хрустальный фонтан, который, однако, не был отослан в Тегеран из-за трагических событий – разгрома русского посольства и убийства А.С. Грибоедова. Хрустальный фонтан оказался роковым подарком: отправленный в Париж он не дошел до адресата, короля Карла Х, который был, свергнут с престола в ходе июльской революции 1830 года. В сопровождении посольства фонтан с полпути был отправлен назад, а спустя два года (уже не в качестве дипломатического подношения, а семейного подарка) его решено было отправить в Берлин – брату русской императрицы Александры Федоровны, прусскому принцу Вильгельму. Дальнейшая судьба этого стеклянного шедевра  неизвестна 13 .

Создание больших предметов из стекла, предназначенных для убранства интерьера, было связано с желанием продемонстрировать виртуозное мастерство стеклодувов и парадоксальную возможность существование вещей, само изготовление стекла, как материала мало пригодного для мебели, совершенно меняло представление о ее тектонике. Стеклянные мебельные предметы, призванные нести определенную, в том числе и физическую нагрузку, почти дематериализовались, дразня воображение игрой световых эффектов и создавая иллюзию парения в воздухе.

Портрет Петра I

Санкт – Петербург. М. – А. Колло (барельеф)

Фабрика М.В. Ломоносова в Усть-Рудице (смальта)

Петергофская гранильная фабрика

Мастер Дж. Мартини (набор медальона). 1769

Мрамор, резьба; смальта, мозаика; бронза, литье, золочение

Ораниенбаум, Овальный зал

 

Портрет Елизаветы Петровны

Санкт – Петербург. М. – А. Колло (барельеф)

Фабрика М.В. Ломоносова в Усть-Рудице (смальта)

Петергофская гранильная фабрика

Мастер Дж. Мартини (набор медальона). 1769

Мрамор, резьба; смальта, мозаика; бронза, литье, золочение

Ораниенбаум, Овальный зал

 

Бюро

Санкт – Петербург

Мастерская И. Отта (?). 1790-е

Черное дерево, чинара, красное дерево-фанеровка; латунь, стекло «эгломизе»

180х135х67

Павловск

 

Бюро украшено силуэтными портретами членов семьи великого князя Павла Петровича, выполненными И.Ф. Антингом. В полюбившейся в России технике «эгломизе» в Европе декорировали лишь небольшие вещицы, в то время как русские мастера применяли стекло «эгломизе» для украшения мебельных предметов – столов, бюро, больших напольных часов, зеркальных рам и зеркал-псише. Декор из стеклянных плакеток в технике «эгломизе», украшающий бюро-цилиндр, тип которого был широко распространен в Европе, позволяет отнести бюро к изготовленным петербургским изделиям, как принято считать, по заказу великого князя Павла Петровича мастерской И. Отта.

Опочивальня Екатерины II в Большом Царскосельском дворце

Э.П. Гау. Около 1850

Акварель. Царское Село

 

Торшер из Голубой гостиной Большого Царскосельского дворца

Санкт- Петербург. Императорский стеклянный завод. 1797.

Стекло; хрусталь; фарфор; бисквит; мрамор; бронза, литье, чеканка, золочение.

309х35,5х35,5. Царское Село

Два торшера синего стекла с бисквитовыми фигурами, хрустальными гирляндами и бронзовыми держателями для свечей были изготовлены на Императорском стеклянном заводе и в 1797 году подарены императору Павлу I. Поступавшие из Зимнего дворца в ХIХ веке, они органично вошли в убранство одного из самых нарядных интерьеров на великокняжеской половине Большого Царскосельского дворца. (Н.С.Г)

 

Торшер с фигурами диоскуров

Санкт – Петербург.

Императорский стеклянный завод. 1790-е

Мрамор; цветное стекло, огранка; фарфор, бисквит; бронза, литье, чеканка, золочение. 132х36,5х36,5

Царское Село

В ХVIII - ХIХ веках понятие «мебель» входили не только собственно мебельные предметы, в современном понимании, но большие фарфоровые вазы, бронзовые и хрустальные люстры, разнообразные светильники и изделия из бронзы, с помощью которых создавался художественный образ интерьера. В 1780-1790-х годах появляются первые нарядные торшеры из стекла, украшенные бисквитными группами. Сочетание в одном изделии разнообразных по фактуре и цвету материалов – мрамора, стекла, бисквита, бронзы – полихромность и полиматериальность стали отличительной особенностью мебели этого времени. 

 

Стол для умывального прибора

Санкт – Петербург

Императорский стеклянный завод, по проекту Ж. – Ф. Тома де Томона. 1806

Хрусталь, стекло цветное, огранка; бронза, литье, золочение.

84х83х83

Павловск

К умывальному прибору из граненого хрусталя и цветного стекла, созданному по эскизу А.Н. Воронихина в 1804 году и предназначенного для украшения одного из интерьеров Павловского дворца, спустя два года был изготовлен стол по проекту архитектора Тома де Томона, бывшего дессинатором (рисовальщиком) Императорского стеклянного завода с 1802 года. Кроме стеклянных столов, по рисункам зодчего на казенном заводе создавались вазы, чаши и другие изделия из смальтового зеленого и черного стекла, украшенные золотым орнаментом.

 

Третий проходной кабинет в Павловском дворце

Архитектор В. Бренна. 1797-1799

 

Стены кабинета облицованы искусственным мрамором и украшены росписями, выполненными маслом по синему стеклу.

 

Ваза-треножник

Эскиз П. Н. Бовалле из альбома «Fragments d architecture, sculpture, et peinture», Paris, 1804

 

 

 

 

^ Наверх